Чтобы добраться до источника, надо плыть против течения…

размещено в: туризм | 0

Автор: Переседова О.В.

Дата событий: 07-06-2014

Река Куркула. Ночевка
Река Куркула. Ночевка

Путешествия учат больше,
чем что бы то ни было.
Иногда один день,
проведенный в других местах,
дает больше, чем десять лет жизни дома.
Анатоль Франс

Дождь моросил всю ночь. Ночью я замёрзла, хоть мне Алёшка и отдал свой тёплый спальник. Я не просто замёрзла, я дрожала и дрожала, у меня болели все кости, суставы, голова, поясница. Ознобы были таковы, что я слышала стук своих зубов (по-видимому, у меня поднималась температура). Утром у меня начался цистит. Я «заглотила» гигантскую дозу таблеток в надежде, что вскоре стану «здоровой». Байкал бушевал, волны были как на море, даже набрать воды было проблематично.

Дождливое утро на Байкале
Дождливое утро на Байкале

Дождь не переставал, но нам нужно было продолжать свой путь.

Переправа по бобровой засеке
Переправа по бобровой засеке

Шли уже не по дороге, шли по лесу. Тропы не было. Рюкзак казался мне неподъёмным. На каждом привале, я «бегала в кусты», испытывая жуткие боли. Видя «мои страданья», Вова сказал: «Разгружаем маму!». В обед у меня изъяли почти все съестные припасы. Мне стало легче, а им? Рюкзаки Вовы и Лёши стали просто неподъёмными, они надевали их, присаживаясь на колени. Я испытывала огромное чувство вины… От таких неимоверных нагрузок Вова перестал шутить и что-либо рассказывать, чаще слышалось ворчанье на Катю (то быстро идёт, то медленно, то не предупредила, что ветки могут ударить…) А во всём этом виновата была лишь я.

Переправа
Переправа

Перед высоким бревном я застревала. Залезть на него я не могла, а просто переваливалась через бревно, иногда даже руками поднимала свои «неразработанные нижние конечности». В кустах я застревала, на камнях – спотыкалась, на краю высокого берега – еле ползла от страха, и на каждом привале пила обезболивающие… потела как «лошадь» не только от нагрузок, но и от ибупрофена. Ночью опять знобило, но меньше (явления цистита прошли уже к третьему дню, но остался жуткий насморк, который сопровождал меня до последнего дня похода).

Обсуждение маршрута
Обсуждение маршрута

Когда мы вышли к реке Куркуле, жутко обрадовались: пили воду, фотографировались, уточняли маршрут. Теперь – то мы точно успеем наверстать время – ведь идти надо было вдоль реки! Но не тут-то было… Камни, камни, мне идти трудно, часто я просто не знала — куда можно наступить, то и дело спотыкалась.

Приготовление ужина на костре
Приготовление ужина на костре

Вечером мы с Катей готовили ужин, а мальчишки пошли делать переправу через ручей. Ручей не глубокий, но широкий, дно каменистое, течение сильное. Как и что они сделали, мы не видели, но они пришли довольные, сообщив, что утром мы без труда переправимся на другой берег.

Переправа
Переправа

Однако, утром их энтузиазм поубавился: бревно было затоплено, за ночь уровень воды резко поднялся. «Пойдём босиком по бревну», сказал Вова. Бревно было сучковатое, и Катя предложила идти без обуви, но в носках. Алёшка и Вова ловко «бегают по бревну». Катя переправлялась по верёвке, прицепившись руками и ногами к ней. Я тоже хочу казаться ловкой. Но, увы, я медленно пошла по бревну… В «обвязке», пристёгнута к верёвке, в носках без ботинок… Слышу одобрительное: «Хорошо!». Иду несколько увереннее. Уже осталось сделать два шага, как Лёша даёт команду: «Правой палкой упирайся!». Право – лево для меня – это минимум минута на сообразительность (я сначала представлю — какой рукой я пишу). Поэтому эта команда – провокация, и я срываюсь с бревна. Лёша успевает схватить меня за руку, я не падаю, а лишь ногами попадаю в ручей. Вытираю ноги, надеваю сухие носки, ботинки… Руки трясутся мелкой дрожью, во рту пересохло, хочется пить. После глотка воды успокаиваюсь.

Переправа
Переправа

Успеваю сфотографировать Вову, пока он переходил по бревну, неся верёвку. В этот день было несколько переправ… Ручей неширокий, один берег выше другого. Вова и Лёша повесили верёвку под углом и лихо переправляют рюкзаки по верёвке (они просто катятся). Лёша подвешивает рюкзак, а Вова встречает. Затем таким же образом переправляют Катю: Лёша посадил Катю себе на плечо, пристегнул к верёвке, и… она «поехала» прямо в руки Вовы. Алёшка говорит: «Сейчас твоя очередь». Я ною: « Можно я вброд перейду, я не боюсь холодной воды». «Нет». «Боже, — думаю я, — как же он меня подцепит, я ведь не маленькая Катя, а ого-го…». Я залезаю на плечо к Лёше, он что-то защёлкивает и отпускает меня. Секунда или две – и меня Вова уже снимает с верёвки с хохотом: «Мама и не поняла, что случилось!». А у меня опять трясутся руки, опять сушь в горле. Пока собирают верёвку, обвязки я прихожу в себя.

Переправа
Переправа

На нашем пути опять ручей. Спуск довольно крутой, заросший каким-то кустарником. Я неуверенно спускаюсь, Катя ждёт, Вова на спуске. Ручей переходим по камням. Не успела я дойти до другого берега, как услышала грохот. Вова остановился, чтобы нас сфотографировать, нога его заскользила, ствол дерева, за который он держался, обломился (оказался сгнившим) и Вова упал в ручей. Как он сумел быстро перевернуться и вскочить с таким неподъёмным рюкзаком (который на суше надевал, вставая на колени), — это для меня загадка. Берег был крутой, да ещё и завален брёвнами. Хоть Лёша и помог мне перебраться через брёвна, я всё же потянула мышцу в паховой области. Я заплакала… Нет, не из-за боли, а из-за того, что я «тормоз», что я «всем мешаю» и т. д. Вова успокоил, сказал, что поход был задуман ради меня, и сколько пройдём – столько и будет хорошо. В этот же день плакала и Катя. На обеденном привале случилась ссора. Катя чем-то возмущалась, кричала… Вовка плеснул в неё холодной водой из кружки. Катя схватила котелок с водой и швырнула его в Вову. Всё это сопровождалось громкой руганью… В результате Лёша варил обед, Вова сушился, Катя ушла к реке, плакала и отказывалась идти есть, а я бегала от одного к другому, пытаясь восстановить мир. После обеда – опять бурелом, опять нет тропы, опять переправа… Высоко… мне страшно. Лёша пошёл впереди, я уцепилась ему за талию и пошла. С ним мне не страшно. Перешли быстро. Вместо того, чтобы похвалить. Лёша выговорил: «Ну, и чего боялась? Ты же почти не держалась, могла бы и сама. Чем бы я тебе помог? Только что свалился бы вместе с тобой?»